Старейшая русская организация «Русский Салон» берет свое начало от первой волны русской эмиграции – беженцев из Петрограда, Москвы и других городов России, которые вынуждены были покинуть родину после октябрьского переворота.
Вера Николаевна Сагер.
Вторая волна эмиграции была вызвана русско-финской войной 1939-40 гг., а также Второй Мировой войной. В основном, это были советские беженцы из Финляндии, Прибалтики и Германии. Особо хочется напомнить о судьбе офицеров, которые бежали из Финляндии, боясь быть депортированными финскими властями в Советский Союз в конце войны. Такая депортация все-таки состоялась весной 1945 года. Но после окончания войны около 4.000 беженцев нашли приют в Швеции. Немногим известно, да это и замалчивается здесь, о совместной работе шведских властей с советским посольством в Швеции по депортации беженцев обратно в Советский Союз. В 1944 году под строжайшим секретом из порта городка Явле (Gävle) отошел паром с 1.000 русскими беженцами в Советский Союз… Но между этими двумя эмиграционными периодами был еще один. В 1929 году из СССР выехала в Швецию группа в 900 человек, так называемых, «шведов», которые жили со времен Екатерины Великой в районе Херсона. Однако, уже в 1931 году многие эти «шведы» сами возвратились обратно в СССР, попросив помощи А.М. Коллонтай содействовать этому. Возвращаясь снова к истории «Русского Салона», надо сказать, что первая русская колония образовалась в 40-х годах и состояла из русских женщин, которые еще до Октябрьской революции 1917 года вышли замуж за шведов, имеющих свои частные фирмы или работающих преимущественно в России. После падения царского строя русские дипломаты и консульский персонал остались в Швеции. Среди них был и последний русский генеральный консул Федор Лаврентьевич Броссе (1873-1953) с семьей. Русским центром тогда была русская церковь, которая до революции являлась посольской и находилась в жилом, частном доме. Стефан Тимченко (1898-1979), бывший русский белый офицер, получивший и образование и священный сан в Париже, возглавил церковь. Дьяконом был бывший унтер-офицер Московского гарнизона Владимир Николаевич Илинг (1896-1979). Дьякон Владимир создал из любителей очень хороший хор. Члены прихода заботились о церкви. Ими устраивались регулярно базары, благотворительные концерты со сборами средств для прихода. По инициативе Броссе ежегодно проводились балы в исключительных помещениях таких, как, к примеру, «Зеркальный зал» Гранд отеля. На этих балах присутствовала и принцесса Луиза – в будущем Королева Швеции. Все это придавало вес, значимость и рождало уважение к русским того времени. И это помогало также сбору хороших средств, на которые жила наша церковь. Со временем стали развиваться культурные и экономические связи с Советским Союзом. В Стокгольм начали приезжать такие люди, как И. Эренбург, Д. Ойстрах, В. Инбер. Прибыв на получение Нобелевской премии Иван Алексеевич Бунин встретился со своими соотечественниками на специально организованном чаепитии. Атмосфера всегда было дружеской и теплой. Сначала все подобные встречи носили спонтанный характер, но очень скоро они переросли в необходимость, ставшую со временем традицией, которая и дала основу для образования постоянного русского общества. Еще не было Устава, не было правил приема, но с самого начала образования этого русского единства за основу было взято сохранение русских традиций, обычаев, русского языка, укрепление православия, так гонимого в Швеции и борьба за построение своей церкви! Меценатом и центром собирающихся со временем стала Вера Николаевна Сагер, предоставившая свою резиденцию для основной рабочей группы общества. Тогда же возник и вопрос о благотворительной помощи и России, ее глубинке и монастырям. Об официальной регистрации общества в налоговых ведомостях не было и речи, - никто не желал, чтобы в работу вмешивались шведские власти. С годами общество редело. Встал вопрос о пополнении общества молодыми силами. Их было мало. Представители старого поколения, в основном, потомки дворянских родов, недоверчиво относились к новым эмигрантам из Советского Союза, хотя и не отталкивали новых прихожан. Потихонечку влились новые силы, которые были приняты в общество.
А вскоре, на одной из встреч общества, проходившей в огромной квартире Людмилы Александровны Турне, урожденной кн. Демидовой-Лопухиной, куда, как обычно, приглашались известные шведы, художник Бруно Карлсон, высоко ценивший русскую литературу, музыку, культуру в целом, вдруг, сказал Людмиле Александровне : «А ведь, у вас тут настоящий русский салон, как у Толстого…» Это сравнение и послужило тому, что общество стало называться «Русский Салон». Как и в прежние годы, задачами этого «Русского Салона» были все темы , связанные с Россией, с русскими традициями, с русским языком, с русской литературой и искусством. Сохранение воспитания детей в русском духе, помощь престарелым и одиноким. Благотворительная деятельность. И многое другое… Шли годы, поколения менялись. Сегодня «Русский Салон» имеет Устав, правила приема в свои ряды, программу – в общем, то, что необходимо для расширенной работы во всех направлениях. Добавление к вышеуказанным задачам - это оказание помощи престарелым, инвалидам и одиноким, учеба, культурные встречи, встречи-беседы, работа во имя Православной Веры, возможности построения своей собственной православной церкви в Стокгольме! В работу входит и помощь новоприезжим в Швецию для акклиматизации и жизни здесь.
Старейшая русская организация Швеции никогда не была зарегистрирована в официальных кругах по причине нежелания ее членов видеть и ощущать влияние шведских властей на работу «Русского Салона». 35 лет Людмила Александровна Турне, представительница древнего княжеского рода Демидовых-Лопухиных, стоит во главе «Русского Салона». «Русский Салон» живет и работает по мере своих сил во всех выбранных им направлениях. Большая часть его членов – это прихожане православного прихода им. Св. Сергия Радонежского.
Вера Николаевна Сагер.